agafja-matveevna-pshenicyna-oblomov
Агафья и Обломов.
Художник
В. В. Морозов
Агафья Матвеевна Обломова (в первом браке Пшеницына) является одной из центральных героинь романа "Обломов" Гончарова.

В этой статье представлено цитатное описание жизни Агафьи Пшеницыной после смерти Обломова, судьба героини после этого печального события.

Смотрите:









Агафья Пшеницына после смерти Обломова, жизнь и судьба героини


О том, как складывается судьба Агафьи Обломовой (Пшеницыной) после смерти ее супруга Ильи Обломова, автор рассказывает в самом конце романа — в части 4 главе X.

Из этой главы мы узнаём, что Агафья уже 3 года как является вдовой, то есть ее муж Обломов умер 3 года назад:
"Три года вдовеет Агафья Матвеевна: в это время все изменилось на прежний лад." (часть 4 глава X)
Первые полгода после смерти Обломова убитая горем Агафья почти не есть и не пьет, постоянно плачет и ходит на могилку мужа:
"С полгода по смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку к могиле мужа и выплакала все глаза, почти ничего не ела, не пила, питалась только чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто не знал, каково у ней на душе. 
– А ваша хозяйка все плачет по муже, – говорил кухарке лавочник на рынке, у которого брали в дом провизию. 
– Все грустит по муже, – говорил староста, указывая на нее просвирне в кладбищенской церкви, куда каждую неделю приходила молиться и плакать безутешная вдова. 
– Все еще убивается! – говорили в доме братца." (часть 4 глава X)
Эти первые полгода овдовевшая Агафья живет в своем доме со своими слугами. С ней живут и слуги Обломова Захар и Анисья, крепостные крестьяне, которые теперь являются собственностью Агафьи:
"Где же Захар, Анисья, ее слуги по всем правам?" (часть 4 глава X) 
"С полгода по смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем." (часть 4 глава X)
Когда проходит полгода, брат Агафьи господин Мухояров и его жена Ирина Пантелеевна предлагают несчастной вдове жить вместе, чтобы той якобы было не так грустно. На самом деле, делая это предложение, брат Агафьи и его супруга думают о своей выгоде, так как жить у Агафьи для них куда выгоднее и дешевле, чем самим снимать жилье. Агафья решается не сразу, она думает 2 месяца, но потом все же соглашается пустить семейство брата в свой дом:
"Однажды вдруг к ней явилось неожиданно нашествие всего семейства братца, с детьми, даже с Тарантьевым, под предлогом сострадания. Полились пошлые утешения, советы «не губить себя, поберечь для детей» – все, что говорено было ей лет пятнадцать назад, по случаю смерти первого мужа, и что произвело тогда желанное действие, а теперь производило в ней почему‑то тоску и отвращение. 
Ей стало гораздо легче, когда заговорили о другом и объявили ей, что теперь им можно опять жить вместе, что и ей будет легче «среди своих горе мыкать», и им хорошо, потому что никто, как она, не умеет держать дома в порядке. 
Она просила срока подумать, потом убивалась месяца два еще и наконец согласилась жить вместе. В это время Штольц взял Андрюшу к себе, и она осталась одна." (часть 4 глава X)

В итоге трудолюбивая Агафья взваливает на себя всю заботу о семье брата. Она готовит еду, чинит всем белье, ухаживает за племянниками и т.д. При этом жена брата Ирина Пантелеевна ведет себя как главная в доме Агафьи, хотя жилье принадлежит не ей:

"Первенствующую роль в доме играла супруга братца, Ирина Пантелеевна, то есть она предоставляла себе право вставать поздно, пить три раза кофе, переменять три раза платье в день и наблюдать только одно по хозяйству, чтоб ее юбки были накрахмалены как можно крепче. Более она ни во что не входила, и Агафья Матвеевна по‑прежнему была живым маятником в доме: она смотрела за кухней и столом, поила весь дом чаем и кофе, обшивала всех, смотрела за бельем, за детьми, за Акулиной и за дворником." (часть 4 глава X) 
"А внутри домика какие перемены! Там властвует чужая женщина, резвятся не прежние дети." (об Ирине Пантелеевне, часть 4 глава X)







При этом Агафья, являясь вдовой помещика Обломова, сама теперь является помещицей. Она может комфортно жить за счет доходов с деревни Обломовка и ни в чем не нуждаться. Однако она предпочитает жить в своем доме и заботиться о семье брата:

"Но отчего же так? Ведь она госпожа Обломова, помещица; она могла бы жить отдельно, независимо, ни в ком и ни в чем не нуждаясь? Что ж могло заставить ее взять на себя обузу чужого хозяйства, хлопот о чужих детях, обо всех этих мелочах, на которые женщина обрекает себя или по влечению любви, по святому долгу семейных уз, или из‑за куска насущного хлеба?" (часть 4 глава X)

Когда в дом заселяется семейство брата, Агафья решает отдать Андрюшу, своего сына от Обломова, на воспитание Штольцу и Ольге. По мнению Агафьи, барчонку Андрюше нужно жить в более приличных условиях, а не среди ее "грязных племянников":

"Где, наконец, живой залог, оставленный ей мужем, маленький Андрюша?" (часть 4 глава X) 
"...а Андрюшу выпросили на воспитание Штольц и жена и считают его членом своего семейства. Агафья Матвеевна никогда не равняла и не смешивала участи Андрюши с судьбою первых детей своих, хотя в сердце своем, может быть бессознательно, и давала им всем равное место. Но воспитание, образ жизни, будущую жизнь Андрюши она отделяла целой бездной от жизни Ванюши и Машеньки. 
– Те что? Такие же замарашки, как я сама, – небрежно говорила она, – они родились в черном теле, а этот, – прибавляла она почти с уважением об Андрюше и с некоторою если не робостью, то осторожностью лаская его, – этот – барчонок! Вон он какой беленький, точно наливной; какие маленькие ручки и ножки, а волоски как шелк. Весь в покойника! 
Поэтому она беспрекословно, даже с некоторою радостью, согласилась на предложение Штольца взять его на воспитание, полагая, что там его настоящее место, а не тут, «в черноте», с грязными ее племянниками, детками братца." (часть 4 глава X)

Андрюша остается единственной радостью в жизни Агафьи, так как он частичка ее любимого мужа. Когда она видит Андрюшу, ее лицо оживает, а глаза наполняются радостью. Агафья нечасто видит сына, так как основное время мальчик живет со Штольцами в деревне:

"Выплакав потом живое горе, она сосредоточилась на сознании о потере: все прочее умерло для нее, кроме маленького Андрюши. Только когда видела она его, в ней будто пробуждались признаки жизни, черты лица оживали, глаза наполнялись радостным светом и потом заливались слезами воспоминаний." (часть 4 глава X) 
"Только когда приезжал на зиму Штольц из деревни, она бежала к нему в дом и жадно глядела на Андрюшу, с нежной робостью ласкала его и потом хотела бы сказать что‑нибудь Андрею Ивановичу, поблагодарить его, наконец, выложить пред ним все, все, что сосредоточилось и жило неисходно в ее сердце: он бы понял, да не умеет она, и только бросится к Ольге, прильнет губами к ее рукам и зальется потоком таких горячих слез, что и та невольно заплачет с нею, а Андрей, взволнованный, поспешно уйдет из комнаты." (часть 4 глава X)

Агафья не хочет переезжать ближе к сыну Андрюше, то есть в деревню к Штольцам. Она предпочитает жить в своем старом доме в Петербурге, хотя и далеко от любимого ребенка:

"Их всех связывала одна общая симпатия, одна память о чистой, как хрусталь, душе покойника. Они упрашивали ее ехать с ними в деревню, жить вместе, подле Андрюши – она твердила одно: «Где родились, жили век, тут надо и умереть»." (часть 4 глава X)

Андрей Штольц присылает овдовевшей Агафье ее доходы с Обломовки, но она отдает ему назад все деньги, чтобы они в будущем достались Андрюше:

"Напрасно давал ей Штольц отчет в управлении имением, присылал следующие ей доходы, все отдавала она назад, просила беречь для Андрюши. 

– Это его, а не мое, – упрямо твердила она, – ему понадобится; он барин, а я проживу и так." (часть 4 глава X)

Что касается детей Агафьи от первого брака, то после смерти Обломова они начинают жить отдельно от матери. Сын Ваня заканчивает учебу и поступает на службу, а дочь Маша выходит замуж и живет с супругом:

"Где ее дети от прежнего мужа? 
Дети ее пристроились, то есть Ванюша кончил курс наук и поступил на службу; Машенька вышла замуж за смотрителя какого‑то казенного дома..." (часть 4 глава X)

В целом после смерти Обломова несчастная Агафья не живет, а лишь существует. Теперь всю работу по дому она выполняет тихо и без энергии:

"Вон она, в темном платье, в черном шерстяном платке на шее, ходит из комнаты в кухню, как тень, по‑прежнему отворяет и затворяет шкафы, шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя, тихим голосом, и не по‑прежнему смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним смыслом в глазах. Мысль эта села невидимо на ее лицо, кажется, в то мгновение, когда она сознательно и долго вглядывалась в мертвое лицо своего мужа, и с тех пор не покидала ее. 
Она двигалась по дому, делала руками все, что было нужно, но мысль ее не участвовала тут. Над трупом мужа, с потерею его, она, кажется, вдруг уразумела свою жизнь и задумалась над ее значением, и эта задумчивость легла навсегда тенью на ее лицо." (часть 4 глава X)

Убитая горем Агафья не замечает ничего вокруг:

"Она была чужда всего окружающего: рассердится ли братец за напрасно истраченный или невыторгованный рубль, за подгорелое жаркое, за несвежую рыбу, надуется ли невестка за мягко накрахмаленные юбки, за некрепкий и холодный чай, нагрубит ли толстая кухарка, Агафья Матвеевна не замечает ничего, как будто не о ней речь, не слышит даже язвительного шепота: «Барыня, помещица!» 
Она на все отвечает достоинством своей скорби и покорным молчанием." (часть 4 глава X)

По праздникам, когда все вокруг веселятся, несчастная Агафья прячется в свой угол и горько плачет:

"Напротив, в Святки, в светлый день, в веселые вечера Масленицы, когда все ликует, поет, ест и пьет в доме, она вдруг, среди общего веселья, зальется горячими слезами и спрячется в свой угол." (часть 4 глава X)

Агафья чувствует, что после смерти Обломова ее жизнь тоже закончилась и ее солнце померкло навсегда:

"Она поняла, что проиграла и просияла ее жизнь, что Бог вложил в ее жизнь душу и вынул опять; что засветилось в ней солнце и померкло навсегда… Навсегда, правда; но зато навсегда осмыслилась и жизнь ее: теперь уж она знала, зачем она жила и что жила не напрасно. 
Она так полно и много любила: любила Обломова – как любовника, как мужа и как барина; только рассказать никогда она этого, как прежде, не могла никому. Да никто и не понял бы ее вокруг. Где бы она нашла язык? В лексиконе братца, Тарантьева, невестки не было таких слов, потому что не было понятий; только Илья Ильич понял бы ее, но она ему никогда не высказывала, потому что не понимала тогда сама и не умела. 
С летами она понимала свое прошедшее все больше и яснее и таила все глубже, становилась все молчаливее и сосредоточеннее. На всю жизнь ее разлились лучи, тихий свет от пролетевших, как одно мгновение, семи лет, и нечего было ей желать больше, некуда идти." (часть 4 глава X)

Можно предположить, что до самой своей смерти Агафья Матвеевна живет в своем доме с семейством брата и здесь же умирает. 


Это было цитатное описание жизни Агафьи Пшеницыной после смерти Обломова в одноименном романе Гончарова "Обломов", судьба героини после кончины супруга.