https://www.literaturus.ru/2021/01/gadanie-natashi-rostovoj-i-soni-vojna-i-mir-tekst-jepizod-fragment-otryvok.html
Наташа (справа) и Соня.
Сериал "Война и мир",
 2007 г.
Гадание Наташи Ростовой и ее лучшей подруги и троюродной сестры Сони является одним из эпизодов из 2-ого тома романа "Война и мир" Толстого.

В этой статье представлен текст эпизода с гаданием Наташи Ростовой и Сони в романе "Война и мир", а также краткое содержание фрагмента.

Данный фрагмент можно найти в томе 2 части 4 главе XII. 

Смотрите: Все материалы по роману "Война и мир"





Краткое содержание эпизода с гаданием Наташи и Сони

Зимой, когда наступает пора святок, Наташа и Соня решают погадать на зеркалах: они садятся и смотрят в зеркала в надежде увидеть в них свое будущее. У Наташи не получается что-либо увидеть, Соня же продолжает смотреть. По словам Наташи, у Сони такое гадание получается лучше. В итоге Соня не видит в зеркалах ничего, но, чтобы порадовать Наташу и прекратить это скучное занятие, она врет ей о том, что увидела в зеркале ее жениха Андрея Болконского. При этом Андрей якобы находился в лежачем положении, но это не означает что-то плохое. Рассказывая эту выдумку, Соня и сама начинает верить в ее. Наташа же остается довольна этим гаданием (см. ниже фрагмент из тома 2 части 4 главы XII).  

Спустя два года, после Бородинской битвы, раненый Андрей Болконский оказывается на попечении у семьи Ростовых. Теперь, увидев больного Андрея на подушках, Соня вспоминает свое гадание на зеркалах. Ей кажется, что то гадание сейчас сбывается, хотя на самом деле тогда она ничего не видела. Соня искренне верит в свои заблуждения и заражает этим мистицизмом Наташу (см. ниже фрагмент из тома 4 части 1 главы VIII). 



Гадание Наташи Ростовой и Сони — текст, эпизод, фрагмент, отрывок


(том 2 часть 4 глава XII)

Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы. На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала.

— Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда... Это было бы слишком хорошо! — сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.

— Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, — сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села.

— Какого-то с усами вижу, — сказала Наташа, видевшая свое лицо.

— Не надо смеяться, барышня, — сказала Дуняша.

Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.

— Отчего другие видят, а я ничего не вижу? — сказала она. — Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, — сказала она. — Только за меня... Мне так страшно нынче!

Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.

— Вот Софья Александровна непременно увидят, — шопотом сказала Дуняша: — а вы всё смеетесь.

Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:

— И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.

Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила... Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.

— Ах, Наташа! — сказала она.

— Видела? Видела? Чтó видела? — вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.

Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»... Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.

— Его видела? — спросила Наташа, хватая ее за руку.

— Да. Постой... я... видела его, — невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его — Николая или его — Андрея.

«Но отчего же мне не сказать, чтó я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» мелькнуло в голове Сони.

— Да, я его видела, — сказала она.

— Как же? Как же? Стоит или лежит?

— Нет, я видела... То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит.

— Андрей лежит? Он болен? — испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа.

— Нет, напротив, — напротив, веселое лицо, и он обернулся ко мне, — и в ту минуту как она говорила, ей самой казалось, что она видела, то, чтó говорила.

— Ну а потом, Соня?...

— Тут я не рассмотрела, что-то синее и красное...

— Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой! как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно... — заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замерзшие окна.


***


Гадание Сони "сбывается": раненый князь Андрей на трех подушках 


(том 4 часть 1 глава VIII)

Князь Андрей лежал высоко на трех подушках. Бледное лицо его было покойно, глаза закрыты и видно было, как он ровно дышал.

— Ах, Наташа! — вдруг почти вскрикнула Соня, хватаясь за руку своей кузины и отступая от двери.

— Что́? что́? — спросила Наташа.

— Это то, то, вот... — сказала Соня с бледным лицом и дрожащими губами.
Наташа тихо затворила дверь и отошла с Соней к окну, не понимая еще того, что̀ ей говорили.

— Помнишь ты, — с испуганным и торжественным лицом говорила Соня, — помнишь, когда я за тебя в зеркало смотрела... В Отрадном, на святках... Помнишь, что̀ я видела?...

— Да, да! — широко раскрывая глаза, сказала Наташа, смутно вспоминая, что тогда Соня сказала что-то о князе Андрее, которого она видела лежащим.

— Помнишь? — продолжала Соня. — Я видела тогда и сказала всем, и тебе, и Дуняше. Я видела, что он лежит на постели, — говорила она, при каждой подробности делая жест рукою с поднятым пальцем, — и что он закрыл глаза, и что он покрыт именно розовым одеялом, и что он сложил руки, — говорила Соня, убеждаясь по мере того, как она описывала виденные ею сейчас подробности, что эти самые подробности она видела тогда. Тогда она ничего не видела, но рассказала, что видела то, что̀ ей пришло в голову; но то, что̀ она придумала тогда, представлялось ей столь же действительным, как и всякое другое воспоминание. То, что̀ она тогда сказала, что он оглянулся на нее и улыбнулся и был покрыт чем-то красным, она не только помнила, но твердо была убеждена, что еще тогда она сказала и видела, что он был покрыт розовым, именно розовым одеялом, и что глаза его были закрыты.

— Да, да, именно розовым, — сказала Наташа, которая тоже теперь, казалось, помнила, что было сказано розовым и в этом самом видела главную необычайность и таинственность предсказания.

— Но что́ же это значит? — задумчиво сказала Наташа.

— Ах, я не знаю, как всё это необычайно! — сказала Соня, хватаясь за голову.


***


Это был текст эпизода с гаданием Наташи Ростовой и Сони в романе "Война и мир" Толстого, а также краткое содержание данного фрагмента.