М. В. Ломоносов
Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765) – выдающийся ученый и просветитель, который внес огромный вклад в самые разные сферы науки и культуры.

В этой статье представлена критика о М. В. Ломоносове, отзывы современников и потомков о его творчестве и вкладе в науку и культуру России, мнение знаменитых писателей А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, В. Г. Белинского, ученых С. И. Вавилова и других деятелей культуры и науки. 
 
Смотрите: Все материалы по творчеству Ломоносова







Критика о М. В. Ломоносове


А. С. Пушкин:

"Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник...

...Если мы станем исследовать жизнь Ломоносова, то найдем, что науки точные были всегда главным и любимым его занятием, стихотворство же — иногда забавою, но чаще должностным упражнением. Мы напрасно искали бы в первом нашем лирике пламенных порывов чувства и воображения. Слог его ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным. Вот почему преложения псалмов и другие сильные и близкие подражания высокой поэзии священных книг суть его лучшие произведения. Они останутся вечными памятниками русской словесности; по ним долго еще должны мы будем изучаться стихотворному языку нашему; но странно жаловаться, что светские люди не читают Ломоносова, и требовать, чтобы человек, умерший 70 лет тому назад, оставался и ныне любимцем публики. Как будто нужно для славы великого Ломоносова мелочные почести модного писателя!"

(А. С. Пушкин, статья "О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова", 1825 г.)


В. Ф. Одоевский:

"...вы преклоните колено пред Ломоносовым, этим самородным представителем многосторонней славянской мысли, когда узнаете, что он, наравне с Лейбницем, с Гете, с Карусом, открыл в глубине своего духа ту таинственную методу, которая изучает не разорванные члены природы, но все ее части в совокупности, и гармонически втягивает в себя все разнообразные знания."

(В. Ф. Одоевский "Русские ночи", 1843 г.)


"...Ломоносов, человек, которого, по моему мнению, до сих пор не вполне понимают. Этот человек — мой идеал; он тип славянского всеобъемлющего духа, которому, может быть, суждено внести гармонию, потерявшуюся в западном ученом мире. Этот человек знал все, что знали в его веке: об истории, грамматике, химии, физике, металлургии, навигации, живописи, и пр. и пр., и в каждой сделал новое открытие, может, именно потому, что все обнимал своим духом."

(письмо В. Ф. Одоевского к А. О. Ишимовой, из издания "Я. К. Грот. Переписка с П. А. Плетневым", т. III. СПб., 1896)



Н. В. Гоголь:

"Что такое Ломоносов, если рассмотреть его строго? Восторженный юноша, которого манит свет наук да поприще, ожидающее впереди. Случаем попал он в поэты: восторг от нашей новой победы заставил его набросать первую оду. Впопыхах занял он у соседей немцев размер и форму, какие у них на ту пору случались, не рассмотрев, приличны ли они русской речи. Нет и следов творчества в его риторически составленных одах, но восторг уже слышен в них повсюду, где ни прикоснется он к чему-нибудь, близкому науколюбивой его душе...

...Недаром Ломоносова называют отцом нашей стихотворной речи. Изумительно то, что начинатель уже явился господином и законодателем языка. Ломоносов стоит впереди наших поэтов, как вступление впереди книги. Его поэзия – начинающийся рассвет. Она у него, подобно вспыхивающей зарнице, освещает не все, но только некоторые строфы. Сама Россия является у него только в общих географических очертаниях. Он как бы заботится только о том, чтобы набросать один очерк громадного государства, наметить точками и линиями его границы, предоставив другим наложить краски; он сам как бы первоначальный, пророческий набросок того, что впереди.

С руки Ломоносова оды вошли в обычай. Торжество, победа, тезоименитство, даже иллюминация и фейерверк стали предметом од.".

(Н. В. Гоголь, "Выбранные места из переписки с друзьями", 1846 г.)







В. Г. Белинский:

"С Ломоносова начинается наша литература; он был ее отцом и пестуном; он был ее Петром Великим. Нужно ли говорить, что это был человек великий и ознаменованный печатию гения? Все это истина несомненная. Нужно ли доказывать, что он дал направление, хотя и временное, нашему языку и нашей литературе? Это еще несомненнее...

Много сведений, опытности, труда и времени нужно для достойной оценки такого человека, каков был Ломоносов. Недостаток времени и места, а может быть, и сил не позволяют входить мне в слишком подробные исследования: ограничусь одним общим взглядом. Ломоносов -- это Петр нашей литературы: вот, кажется мне, самый верный взгляд на него...

...У него есть строфы языка и целые стихотворения, которые по чистоте и правильности языка весьма приближаются к нынешнему времени. Следовательно, его погубила слепая подражательность; следовательно, она одна виною, что его никто не читает, что он не признан и забыт народом и что о нем помнят одни записные литераторы. Некоторые говорят, что он был великий ученый и великий оратор, но совсем не поэт; напротив, он был больше поэт, чем оратор; скажу больше: он был великий поэт и плохой оратор. Ибо что такое его похвальные слова? Набор громких слов и общих мест, частию взятых напрокат из древних витий, частию принадлежащих ему, плоды заказной работы, где одна только шумиха и возгласы, а отнюдь не выражение горячего, живого и неподдельного чувства...

Но стихотворения Ломоносова носят на себе отпечаток гения. Правда, у него и в них ум преобладает над чувством, но это происходило не от чего иного, как от того, что жажда к знанию поглощала все существо его, была его господствующею страстью. Он всегда держал свою энергическую фантазию в крепкой узде холодного ума и не давал ей слишком разыгрываться.

(В. Г. Белинский, статья "Литературные мечтания" 1834 г.)

"...В Ломоносове нельзя отрицать ни замечательного поэтического таланта, ни великого ума, ни великой души."

(В. Г. Белинский, статья "Русская литература в 1840 году", 1841 г.)


Ф. М. Достоевский:

"Бесспорных гениев, с бесспорным «новым словом» во всей литературе нашей было всего только три: Ломоносов, Пушкин и частью Гоголь..."

(Ф. М. Достоевский, "Дневник писателя", июль–август 1877 г.)


А. И. Герцен:

"Как по своему энциклопедизму, так и по легкости восприятия этот знаменитый ученый был типом русского человека... Его ясный ум, полный беспокойного желания все понять, оставлял один предмет, чтобы овладеть другим, с удивительной легкостью постигая его."

(писатель, публицист А. И. Герцен, статья "О развитии рeвoлюциoнных идей в России", 1851 г.)


А. А. Бестужев-Марлинский:

"Подобно северному сиянию с берегов Ледовитого моря, гений Ломоносова (род. 1711, ум. 1765 г.) озарил полночь. Он пробился сквозь препоны обстоятельств, учился и научал, собирал, отыскивал в прахе старины материалы для русского слова, созидал, творил — и целым веком двинул вперед словесность нашу. Русский язык обязан ему правилами, стихотворство и красноречие — формами, тот и другие — образцами. Дряхлевший слог наш оюнел под пером Ломоносова. Правда, он занял у своих учителей, немцев, какое-то единообразие в расположении и обилие в рассказе; но величие мыслей и роскошь картин искупают сии малые пятна в таланте поэта, создавшего язык лирический...

Ломоносова, правда, хвалили все... и никто не читал!.."

(писатель, критик А. А. Бестужев-Марлинский, статья "Взгляд на старую и новую словесность в России", 1823 г.)


Н. Г. Леклерк:

"Плиний нашего века – возможно, единственный пример, который свидетельствует о счастливом сочетании ума с совокупностью ярких великих талантов."

(французский медик, историк России Н. Г. Леклерк, книга "Современная история России", 1783 г.)


А.-Л. Шлецер:

"Ломоносов был действительный гений, который мог сделать честь всему северному полюсу и Ледовитому морю и дать новое доказательство тому, что гений не зависит от долготы и широты. Он так поздно поднялся с своего двинского острова и, несмотря на то, в следующие десять лет приобрел так много и столь разнообразных познаний. Он создал новое русское стихотворство, и новой русской прозе он первый дал свойственную ей силу и выразительность." (1800 г.)

(немецкий историк А.-Л. Шлецер (1735-1809 гг.), служивший в России; современник Ломоносова, статья "Ломоносов" из "Краткий энциклопедический словарь", ред. Э. П. Карпеев, 1999 г.)


Леонард Эйлер:

"...Ломоносов одарен счастливым остроумием для объяснений физических и химических. Желать надобно, чтобы все прочие академики были в состоянии показать такие изобретения, которые показал Ломоносов."

(швейцарско-русский математик Леонард Эйлер (1703-1783), современник Ломоносова)


Речь по случаю смерти Ломоносова, произнесенная на академическом собрании в 1765 г.:

"Не стало человека, имя которого составит эпоху в летописи человеческого разума, обширного и блестящего гения, обнимавшего и озарявшего вдруг многие отрасли..." (1765 г.)


В. М. Севергин:

"...Дух деятельности сего мужа не останавливался на одном Витийстве и Поэзии; но распространялся почти на всю обширность знаний человеческих...

Мы должны паче удивляться, как единый человек возмог столь многие и многоразличные познания..."

(химик, минералог В. М. Севергин (1765–1826 гг.), "Похвальное слово" по случаю сороковой годовщины со дня кончины М.В. Ломоносова в 1805 г.)


Я. К. Грот:

"В сто лет, протекшие со смерти Ломоносова, отношение его к русской литературе уже значительно изменилось. В первые 50 лет он считался законодателем в поэзии, в красноречии, в языке; поэты и ораторы видели в нем свой образец и старались только о том, как бы сравняться с ним. Впоследствии влияние его ослабело, русская поэзия и проза приняли новые формы, но слава его осталась неприкосновенною. В настоящее время происходит новый поворот в истории его значения для потомства. ...На первый план в оценке Ломоносова выступает его общественная деятельность, его национальное значение; он является передовым борцом русской мысли, русской науки...

Ломоносов был полнейшим воплощением идеи Петра Великого об образованном русском человеке...

Не одним гением и творчеством был велик Ломоносов; он был также велик своею безграничною любовью к России, любовью столь горячею, что ей, и только ей одной, уступала даже его любовь к науке..."

(академик Я. К. Грот, "Очерк академической деятельности Ломоносова, читанный академиком Я. К. Гротом в торжественном собрании Императорской Академии Наук 6 апреля 1865 г., Санкт-Петербург, 1865 г.)


Н. Н. Булич:

"Очень долго, со времени еще жизни Ломоносова и почти до настоящих дней, на него смотрели исключительно, как на поэта, творца нового периода русской литературы, соответствующей идеям реформы Петра Великого...

Значение Ломоносова, как сына поморского рыбака, как поэта и оратора, повторялось у нас бесчисленное множество раз... 

Наши физики и химики долго молчали о трудах Ломоносова и только в виду всероссийского торжественного поминания его заслуг, они стали изучать его сочинения... как бы устыдясь своего равнодушия...

Ломоносов вносит в науку свой страстный характер, смело берясь разом за многое, не удовлетворяясь ничем и вечно порываясь вперед...

Он должен был браться за многое, а труды его проходят незамеченными и долго не удостаиваются оценки...

(филолог, историк литературы Н. Н. Булич (ректор Казанского университета в 1882-1885 гг.), книга "К столетней памяти Ломоносова", 1865 г.)


Г. Е. Щуровский:

"До самого последнего времени мы знали Ломоносова, как поэта и оратора, и весьма мало обращали внимания на его ученые заслуги по части физики, химии и прочих естественных наук. Но заслуги Ломоносова в этих науках так велики, что ставят его на ряду с Гумбольдтом и другими известными учеными."

(геолог, минералог Г. Е. Щуровский (1803-1884), статья "Ломоносов как минералог и геолог", 1878 г.)


К. С. Аксаков:

"Ломоносов был автор, лицо индивидуальное в поэзии, первый восставший, как лицо из этого мира национальных песен, в общем национальном характере поглощавших индивидуума; он был освободившийся индивидуум в поэтическом мире; с него началась новая полная сфера поэзии, собственно так называемая литература: этот подвиг ему принадлежит...

Наконец явился Ломоносов, и вместе с ним начался у нас новый период поэзии; на национальных песнях воздвигалась собственно так называемая литература...

Ломоносов создал язык, преобразовал по крайней мере; это найдено всеми: это также видимо, как Петр преобразовал Россию...

Ломоносов понял современное состояние языка, он понял требования языка русского, современное отношение языка церковнославянского к языку русскому и значение первого для последнего; он понял все это, и новый язык явился. Ломоносов разрешил, наконец, эту странную смесь, признал за языком нашим право перенестись самому в высшую сферу, очистил его от странных славянизмов, и возвел его в эту высшую область, постановив его языком, в котором может выражаться общее... Великое дело совершилось; язык преобразился. Вдруг в 1759 году явилась первая ода Ломоносова, и вдруг после всего того, что было писано, чем являлся язык, изумленное ухо было поражено звуками нового, неслыханного слова...

Ломоносов был тот гений, который совершил великое дело пробуждения общего, который прекратил, наконец это смутное состояние слова, и решительно освободя язык от определения национальности, возвел его в сферу общего; исчезла нестройная смесь... Русской язык освободился и перешел наконец в высшую сферу, получил полное право письменности... Ломоносов образовал язык, язык, которым мы пишем и который употребляем, которым будем писать...

...В стихах Ломоносова является русский язык во всей своей силе и красоте; он открывает новые свои обороты, новое богатство, в нем всегда лежавшее, и если обороты, даже употреблявшиеся прежде, то теперь получившие окончательное утверждение и занявшие прочно свое место."

(публицист, поэт, критик К. С. Аксаков, статья "Ломоносов в истории русской литературы и русского языка", 1846 г.)


И. С. Аксаков:

"...[Ломоносов] первый внес светоч русского народного гения в мир вселенской науки, который первый явился в нем самостоятельным русским деятелем. Это тот гениальный мужик, которого колоссальная фигура до сих пор стоит почти одинокою в истории нашего просвещения, который воплотил в своем лице "народность" в сфере общечеловеческой и представил нам чудный образец свободного самобытного отношения народного духа к величавому сокровищу древней и позднейшей западноевропейской цивилизации. ...Мужик, потому что это-то и знаменательно. Ломоносов — самый чистокровный представитель русского народа по своему происхождению... Ломоносов же является и чистым, без посторонней примеси, представителем духовной стихии русского народа....

В нем, в Ломоносове, выразилась духовная жажда самого русского народа, сказалась потребность самого русского народного элемента выйти из тесной сферы исключительно национального развития, приобщиться общечеловеческого просвещения и выступить на путь всемирно-исторической духовной деятельности...

...В лице Ломоносова русский народ свободно, гордо предъявлял миру свои права на самостоятельное участие в деле общечеловеческого просвещения... Ломоносов, являясь европейским ученым, никогда не переставал быть русским; он был им до мозгу костей...

И несмотря на жизнь и дело Ломоносова, нужно было пройти сотни лет слишком, чтоб русское общество могло усвоить себе в сознании то, что в лице Ломоносова воплотилось в живом явлении!..

Личная энергия, внесенная Ломоносовым в его подвиг, принадлежала столько же его гению, сколько и его крестьянскому происхождению. ...Ломоносов... сам был весь типичен в смысле русского народного человека. Ломоносов был человек вполне цельный; западное просвещение не подорвало его русской природы, не раскололо внутренней цельности его духа надвое... Это была совершенно свежая, нетронутая природа русского крестьянина...

До сих пор еще стоит одиноко на страже русского просвещения эта колоссальная фигура Ломоносова..."

(публицист, поэт И. С. Аксаков, статья "По случаю юбилея Ломоносова", 1865 г.)


П. П. Пекарский:

"Все эти бумаги [Ломоносова] имеют особенное значение для боль­шинства русских читателей, которые в этом случае всегда стано­вятся на сторону Ломоносова именно потому, что у Ломоносова резко осуждаются льготы и преимущества иноземцам в России и их весьма понятное равнодушие к ее пользам."

(историк П. П. Пекарский, книга "История императорской Академии Наук в Петербурге", 1873 г.)


А. И. Соболевский:

"...Слава преобразователя русского литературного языка принадлежит М. В. Ломоносову, который выступил с своею реформою вполне самостоятельно, независимо... вообще от каких бы то ни было предшественников.

Ломоносов поставил себе трудную задачу. Он пожелал совместить старину и новизну в одно гармоническое целое... Могучий талант помог Ломоносову. 

Он воспользовался живым русским языком... но, где было нужно, облагородил его, возвысил и украсил прибавлением тех элементов литературного церковно-славянского языка, которые вошли в него из церковных книг...

Теоретические основания нового литературного языка и его деление на стили Ломоносов изложил уже в конце своей деятельности, но ввел их в практику в первых же своих произведениях.

Успех превзошел его ожидания. Старый литературный язык, литературный язык старой России быстро замолк и без борьбы уступил место своему преемнику...

Преобразование литературного языка в России было подготовлено Ломоносову рядом литературных деятелей XVIII века; к нему стремились Кантемир и Тредьяковский. Поэтому это преобразование не получило характера переворота, и мы не можем причислять Ломоносова к тем героям в истории, гений которых дает миру новые идеи, неожиданные для их современников. Но тем не менее часть преобразования русского литературного языка принадлежит Ломоносову. Его таланту мы обязаны тем, что преобразование было счастливо и совершилось быстро. Плодами его труда мы и до сих пор пользуемся." 

(лингвист, историк литературы А. И. Соболевский, "Ломоносов в истории русского языка", "Речь А. И. Соболевского, произнесенная в Торжественном Собрании Императорской Академии Наук 8 ноября 1911 года в память 200-летия со дня рождения М. В. Ломоносова", 1911 г.)


В. В. Сиповский:

"Человек в полном значении этого слова, понимающий жизнь широко и свободно... Он сродни по духу тем деятелям европейского Возрождения, которые брали жизнь всю без ограничения... Они - учители Ломоносова. Свое поэтическое вдохновение питал он поэзией классицизма...

...Ломоносов, органически связанный с прошлым своей родины, в такой же мере принадлежал ее будущего... Он — основное звено, в той великой цепи, что соединяет XVII век с XIX-м. Он стоит на прямом пути от Петра к Пушкину..."

(филолог В. В. Сиповский, статья "Литературная деятельность М. В. Ломоносова", 1911 г.) 


П. И. Вальден:

"...Историки физики XIX века, касаясь закона сохранения энергии, кинетической теории газов, теории теплоты и т.д. не знают Ломоносова... Лишь XX век и лишь по истечении 150 лет стал отдавать должное гению Ломоносова - физико-химика; заговорили о нем историки химии и естественных наук вообще...

Итак настало, наконец, время, когда и химики запада вместе с химиками земли Русской преклоняются перед великой тенью Ломоносова. Грядущие поколения русских химиков приняли от Ломоносова драгоценное наследство: веру в собственную творческую силу и жажду к познаванию законов природы." 
 
(профессор химии П. И. Вальден, статья "М. В. Ломоносов как химик", 1911 г.)


В. Н. Кораблев:

"Ломоносов не только у нас, русских, но и вообще, безотносительно, должен быть признан явлением исключительным и необычайным...

И если вообще русская наука многим обязана Ломоносову, то особенно это можно сказать относительно наук словесных - русского языка и родной литературы: в этой области Ломоносов по справедливости считается отцом русского письменного-поэтического и прозаического языка, родоначальником и создателем русской литературы.

Ломоносов не был поэтом в нашем современном значении этого слова...

И мы видим, что Ломоносов сочиняет без труда, между делом, - ибо поэзию он не считал своей специальностью..."

(филолог, историк литературы В. Н. Кораблев, статья "Ломоносов, как национальный писатель", книга "Памяти М. В. Ломоносова. Сборник статей к двухсотлетию со дня рождения Ломоносова", СПб, 1911 г.)


А. Г. Ширяев: 

"...Ломоносов всегда смотрел на свои литературные, стихотворные и исторические труды, как на побочные, а некоторыми из них даже тяготился. Иногда ему приходилось даже напоминать другим, что главная его специальность - естественные науки: химия и горное дело...

Как и у Петра, многие из идей Ломоносова оценены по достоинству только в последнее время. Такие личности, как Петр и Ломоносов, редко появляются в истории. История зовет их гениями."

(А. Г. Ширяев, статья "Ломоносов, как естествоиспытатель", книга "Памяти М. В. Ломоносова. Сборник статей к двухсотлетию со дня рождения Ломоносова.", СПб, 1911 г.)


М. В. Войцехович:

"Ломоносов наименее изучен, как автор трудов по русской истории. Эта сторона его всеобъемлющей деятельности как-то осталась в тени, и юбилейные речи и похвальные слова неохотно на ней останавливаются... И это понятно, почему. В исторических трудах Ломоносова совсем не видно глубокого и гениально-проницательного ума, какой проявлен им в любимой области естественных наук, в работах по русскому языку, литературе, поэзии. Оставленное им историческое наследение несравненно ниже его... 

Он видел в истории не науку, а изящную литературу, в высокой степени полезную, поучительную..."

(историк М. В. Войцехович, статья "Ломоносов, как историк", книга "Памяти М. В. Ломоносова. Сборник статей к двухсотлетию со дня рождения Ломоносова.", СПб, 1911 г.)


А. И. Новиков:

"Жизнь его [Ломоносова] является ярким примером, почти символом торжества великого духа и ума над тяжелыми, невозможными условиями, которыми жизнь не поскупилась обставить его тернистый путь к свету знания, его стремления к просвещению родины и возвеличению ее внутренних качеств в глазах просвещенного Запада.

Невозможно не преклоняться перед несокрушимой энергией этого гениального человека, до конца дней своих не сложившего оружия в борьбе за просвещение.

Имя Михаила Васильевича Ломоносова не забудется никогда, и личность его всегда будет светлым гением-хранителем всяких истинно просветительных начинаний, ибо на этой ниве он безусловно отдал жизнь свою на благо родины."

(литератор А. И. Новиков, книга "М. В. Ломоносов. Биография, разбор его главных произведений, темы и планы", составил А. И. Новиков, издание книжного склада А. И. Загряжского, Санкт-Петербург, 1914 г.)


Академик, ученый-физик С. И. Вавилов:

Великий русский энциклопедист был в действительности очень цельной и монолитной натурой. Не следует забывать, что поэзия Ломоносова пронизана естественнонаучными мотивами, мыслями и догадками...

Поэтому часто встречающееся сопоставление Ломоносова с Леонардо да Винчи и Гёте правильно и оправдывается не механическим многообразием видов культурной работы Ломоносова, а глубоким слиянием в одной личности художественно-исторических и научных интересов и задатков...

(С. И. Вавилов, "Михаил Васильевич Ломоносов", 1961 г.)

Ломоносову по необъятности eгo интересов принадлежит одно из самых видных мест в культурной истории человечества. Даже Леонардо да Винчи, Лейбниц, Франклин и Гёте более специальны и сосредоточенны. Замечательно при этом, что ни одно дело, начатое Ломоносовым, будь то физико-химические исследования или оды, составление грамматики и русской истории или организация и управление фабрикой, географические проекты или политико-экономические вопросы, все это не делалось им против воли или даже безразлично. Ломоносов был всегда увлечен своим делом до вдохновения и самозабвения; об этом говорит каждая страница eгo литературного наследства..."

(С. И. Вавилов, из книги Лебедева Е. "Михаил Васильевич Ломоносов", 1997 г.)


"Только теперь, спустя два века, можно с достаточной полнотой охватить и должным образом оценить все сделанное этим удивительным богатырем науки. Достигнутое им одним в областях физики, химии, астрономии, приборостроения, геологии, географии, языкознания, истории достойно было бы деятельности целой Академии."

(С. И. Вавилов, "Тридцать лет советской науки", 1947 г.)


А. Н. Радищев:

"Не столп, воздвигнутый над тлением твоим, сохранит память твою в дальнейшее потомство. Не камень со иссечением имени твоего пренесет славу твою в будущие столетия. Слово твое, живущее присно и вовеки в творениях твоих, слово российского племени, тобою в языке нашем обновленное, прелетит в устах народных за необозримый горизонт столетий. Пускай стихии, свирепствуя сложенно, разверзнут земную хлябь и поглотят великолепный сей град, откуда громкое твое пение раздавалося во все концы обширныя России; пускай яростный некий завоеватель истребит даже имя любезного твоего отечества: но доколе слово российское ударять будет слух, ты жив будешь и не умрешь. Если умолкнет оно, то и слава твоя угаснет. Лестно, лестно так умрети...

И пускай удастся всякому превзойти тебя своим сладкопением, пускай потомкам нашим покажешься ты нестроен в мыслях, неизбыточен в существовании твоих стихов!..

Прославиться всяк может подвигами, но ты был первый. Самому всесильному нельзя отъять у тебя того, что дал. Родил он тебя прежде других, родил тебя в вожди, и слава твоя есть слава вождя... В стезе российской словесности Ломоносов есть первый. Беги, толпа завистливая, се потомство о нем судит, оно нелицемерно."

(А. Н. Радищев, "Путешествие из Петербурга в Москву", написано в 1784—1789 гг.)



Это была критика о М. В. Ломоносове, отзывы современников и потомков о его творчестве и значении в науке и культуре России, отзывы А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, В. Г. Белинского, С. И. Вавилова и др.