analiz-legenda-o-danko-staruha-izergil
Легенда о Данко.
Художник И. М. Тоидзе
"Легенда о Данко" является центральным эпизодом рассказа "Старуха Изергиль".

В этой статье представлен анализ легенды о Данко из рассказа "Старуха Изергиль" Горького: мнение критиков о сути и идеи легенды и т.д.





Анализ легенды о Данко из рассказа "Старуха Изергиль"


Г. В. Александровский:

"...как нужно устроить жизнь, чтобы взять от нее то, что она может дать? Ответ на этот вопрос можно найти в таких полуфантастических аллегорического характера произведениях, как "Песня о Соколое", ... "Старуха Изергиль" (рассказ ее о Данко). <...>

...истинное счастье жизни в борьбе за возвышенные стремления, мудрость ее – "в безумстве храбрых". <...> Нужно быть подобным, например, Данко, о котором рассказывала автору старая молдаванка Изергиль.

В былые времена, неизвестно где и когда жил этот Данко среди родного народа, загнанного вражеским племенем из плодородной степи в мрачный, старый лес; из болота его подымался удушливый смрад, от которого люди гибли один за другим. Не знали выхода из этого ужасного леса несчастные, загнанные люди, и страх родился среди них, и уже хотели идти они к врагу и отдать ему себя и свою волю.

Но тут явился гордый, смелый красавец Данко и повел их вон из леса, и все пошли за ним. Не то, чтобы он убедился их, что знает дорогу, – он сказал только: "вставайте, пойдем в лес и пройдем его сквозь, ведь все на свете имеет конец!" – но так уже могуче было его желание, так много было в нем силы и живого огня, что все поверили ему. Однако трудность пути вскоре охладила их рвение, и они стали как звери и готовы были убить Данко. Тогда в его сердце вскипело негодование, но от жалости к людям оно погасло.

Он любил людей тех и думал, что, может быть, без него они погибнут. И вот его сердце вспыхнуло ярким огнем желания спасти их и вывести и на легкий путь. И он разорвал свою грудь и, вынув из нее пылающее сердце, этот факел великой любви к людям, осветил им весь лес и вновь двинулся вперед, а любопытный и очарованный народ бросился за ним, и вскоре они увидали перед собою широкую степь, развернувшуюся впереди свободную землю. Гордо засмеявшись, Данко упал и умер.

А какой-то осторожный человек, заметив его пылающее гордое сердце и "боясь чего-то", наступил на него ногой. И рассыпавшись в искры, оно угасло, а искры те все блуждают по степи, напоминая о великом подвиге великого человека. <...>
...в неустанном порыве вперед во имя свободы и заключается истинное счастье. Нет нужды, что иногда, быть может, эти порывы ни к чему не приведут, и призывы "вперед", в сущности, обман, ибо впереди ничего нет, – они все же лучше, чем позорное прозябание..."

(Г. В. Александровский, "Максим Горький и его сочинения", 1901 г.)





Р. В. Иванов-Разумник:

"Герои первых рассказов Горького – все эти Зобары, Радды, Ларры, Данко – крайние индивидуалисты, настолько крайние, что крайний индивидуализм их переходит в свою противоположность.

Представители красоты, силы и свободы в человеке, они кончают тем, что пытаются захватить эту силу и свободу в свое единичное пользование, а семи остальным людям предоставить роль рабов, смиренно подставляющих шею под ярмо. ...такой эгоизм есть в сущности анти-индивидуализм, хотя и пытается разукрасить себя звонкими погремушками ультра-индивидуализма. Интересно отметить, что Горький очень скоро отделался от преклонения перед этой философией и отдал дать ей только в своих самых первых рассказах. <...>

...в одном из своих произведений Горький называет победителем не того, кто достиг цели, а того, кто пал в борьбе за победу. <...> Мысль эта намечена также в рассказе "Старуха Изергиль" (1895 г.), в эпизоде о горящем сердце Данко.

Данко – господин жизни, но для людей он разорвал руками свою грудь и осветил горящим сердцем своим дорогу к лучшему будущему человечества. В этом же рассказе Горький резко осуждает тот крайний индивидуализм, который сводится в конце концов в обожествлению только своего "я": ...Ларра гибнет сам от себя, гибнет от своей свободы и силы... Здесь Горький в своем индивидуализме соприкасается (хотя и поверхностно) с основным мотивом индивидуализма Достоевского... <...>

В "Старухе Изергиль" (1895 г.) Горький уже осуждает чрезмерность силы эгоистического одиночества, воплощая эту силу в сверхчеловека Ларру, который гибнет от ужаса одиночества... В избытке силы Ларры – его слабость. Впрочем, Ларра – тип исключительный; вообще же, всякая сила, утверждающая свое "я", глубоко симпатична Горькому этого периода."

(Р. В. Иванов-Разумник, "История русской общественной мысли. Девяностые годы", 1918 г.)


Н. К. Михайловский:

"...старуха Изергиль рассказывает про Данка. Герои этих рассказов – существа фантастические или полуфантастические ...вольнолюбивы и жадны жить... <...>

Данко совершает подвиг самопожертвования, причем оказывается одиноким сначала впереди смущенной толпы, потом – одиноким перед разъяренной толпой, потом опять одиноким впереди толпы обнадеженной, спасенной и неблагодарной. Ларра (это имя, по объяснению старухи Изергиль, значит "отверженный, выкинутый вон") тоже одинок в толпе соплеменников, но он не совершает подвига самопожертвования.

Напротив... Ларра – сын орла и похищенной им женщины. Орел умер, его невольная жена вернулась к своему племени с 20-летним сыном, сильным, гордым и смелым красавцем, опять-таки в роде Зобара или Данка. Он сразу встал в дурные отношения к старейшинам племени, отказавшись им повиноваться и объявив, что "таких, как он, нет больше". <...>

...Данко, Ларра – портретная галерея идеальных, очищенных от грязи босяков г. Горького. <...> Мы видим в них ... "жадность жить"... стремление к ничем не ограниченной свободе... фатальное одиночество и отверженность, причем не легко установить, – отверженные они или отвергнувшие... высокую самооценку и делание первенствовать, покорять...тяготение к чем-нибудь чрезвычайному, пусть даже невозможному, за чем должна последовать гибель... жажду наслаждения, соединенную с готовность как причинить страдание, так и принять его... неуловимость границы между наслаждением и страданием. <...>

...подвиг самопожертвования предоставлен Данку, а злодейские подвиги – Ларре; но, несмотря на эту разницу, и тот и другой являются нам в некотором ореоле гордой силы и красоты. <...>

Пусть Данко руководился жаждою первенства и власти, когда шел впереди своих людей из лесу, освещая им путь своим горящим сердцем, – но он вместе с тем сострадал этим людям, переживал их жизнь; следовательно, в его душе звенела, по крайней мере, одна лишняя струна по сравнению с Ларрой, который оказался неспособным переживать чужую жизнь и только дала "быть первым". <...>

(Н. К. Михайловский, "О г. Максиме Горьком и его героях", 1898 г.)

Это был анализ легенды о Данко – центрального эпизода из рассказа "Старуха Изергиль" Горького.