Анализ произведений. Характеристика героев. Материалы для сочинений




Критика о пьесе "Свои люди — сочтемся!" Островского: отзывы современников

kritika-svoi-ljudi-sochtemsja-ostrovskij-otzyvy
Большов и Подхалюзин.
Художник П. Боклевский
Комедия "Свои люди — сочтемся!" была написана Островским в 1849 году и впервые поставлена 16 января 1861 года в Александринском театре в Петербурге.

В этой статье представлена критика о пьесе "Свои люди — сочтемся!" Островского: отзывы современников о произведении.

Смотрите: 







Критика о пьесе "Свои люди — сочтемся" Островского: отзывы современников


А. М. Гедеонов:

"...все действующие лица: купец, его дочь, стряпчий, приказчик и сваха отъявленные мерзавцы. Разговоры грязны; вся пьеса обидна для русского купечества."
(цензор А. М. Гедеонов, 1849 г.)


В. А. Соллогуб:

"...ходил, как помешанный, на другой день после прочтения комедии Островского «Свои люди — сочтемся», прокричал об этой комедии во всех салонах и устроил у себя вечер для чтения ее..."
(И. И. Панаев, воспоминания о Соллогубе, "Литературные воспоминания", 1861 г.)


Е. П. Ростопчина:

"Что за прелесть «Банкротство» [речь идет о пьесе "Свои люди - сочтемся!"]. Это наш русский «Тартюф», и он не уступит своему старшему брату в достоинстве правды, силы и энергии. Ура! у нас рождается своя театральная литература, и нынешний год был для нее благодатно плодовит."
(писательница Е. П. Ростопчина - М. П. Погодину, 1849 г.)


Н. В. Гоголь:

"Хорошо, но видна некоторая неопытность в приемах. Вот этот акт нужно бы подлиннее, а этот
покороче. Эти законы узнаются после и в непреложность их не сейчас начинаешь верить."
(Н. В. Гоголь о пьесе (со слов Н. В. Берга), 3 декабря 1849 г.)


М. П. Погодин:

"Комедия «Банкрот» удивительная..." 
(из дневника М. П. Погодина, 4 декабря 1849 г.)

"В городе furor от «Банкрута»."
(из дневника М. П. Погодина, 20 март 1850 г.)

"Комедия Островского имеет больше достоинств, нежели полагаете Вы и граф. Причина Вашей несправедливости в том, что Вы не знаете тех купцов, которых граф оставил в Москве в десятых и двадцатых годах. Это негодное поколение, переход от грубости, доброты, простоты к так называемой цивилизации. Их жаргон и в словах и в мыслях совершенно другой: он-то схвачен Островским отлично, и очень жаль в отношении к автору, публике, искусству, что комедию не позволяют играть. Она дополнение к уголовному кодексу. Липочка — лицо превосходное, типическое, как Простаков, Скалозуб, по сочинению. Автора надо бы ободрить, а он подвергается почти гонению."
(М. П. Погодин - фрейлине двора А. Д. Блудовой, 1851 г.)


П. А. Плетнев:

"...она [Е. П. Ростопчина] прислала мне комедию какого-то Островского под заглавием «Свои люди — сочтемся!». Род и характер этой пьесы относятся к гоголевским. Но тут нет подражания и даже она стройнее идет..."
(П. А. Плетнев - В. А. Жуковскому, март 1850 г.)


П. М. Волконский (об отказе в постановке пьесы):

"...сочиненная чиновником московского коммерческого суда Островским комедия под заглавием «Свои люди — сочтемся»... к представлению на театре не одобрена."
(министр Императорского двора П. М. Волконский, 1850 г.)


Император Николай I:

"...напрасно печатано, играть же запретить..."
(император Николай I, 31 марта 1850 г.)


С. В. Максимов:

"Не только в среде университетских студентов всех четырех факультетов новая комедия произвела сильное впечатление, но вся Москва заговорила о пей, начиная с высших слоев до захолустного Замоскворечья. Не только в город ских трактирах нельзя было дождаться очереди, чтобы получить книжку «Москвитянина» рано утром и поздно Вечером, но и в отдаленном трактире Грабостова < ...> мы получили книжку довольно измызганною..."
(этнограф, фольклорист С. В. Максимов, 1889 г.)


А. Я. Панаева:

"Некрасов чрезвычайно заинтересовался автором и мечтал познакомиться с Островским и пригласить <его> в сотрудники «Современника»"
(писательница А. Я. Панаева (Головачева), "Воспоминания", 1889 г.)


В. Ф. Одоевский:

"Читал ли ты комедию или, лучше, трагедию Островского «Свои люди — сочтемся!», и которой настоящее название «Банкрут» < ...>. Если это не минутная вспышка, не гриб, выдавившийся сам собою из земли, просоченной всякой гнилью, то этот человек есть талант огромный. Я считаю на Руси три трагедии: «Недоросль», «Горе от ума», «Ревизор». На «Банкроте» я поставил нумер четвертый."
(писатель, издатель В. Ф. Одоевский - своему знакомому, 20 июля 1850 г.)


А. Ф. Писемский:

"...можете себе представить, с каким истинным наслаждением прочитал я ваше произведение, вполне законченное. Впечатление, произведенное вашим «Банкрутом» на меня, столь сильное, что я тотчас же решил писать к Вам... < ...> ...кладя на сердце руку, говорю я: Ваш «Банкрут» — купеческое «Горе от ума» или, точнее сказать: купеческие «Мертвые души»."
(писатель А. Ф. Писемский - А. Н. Островскому, 7 апреля 1850 г.)


JI. Н. Толстой:

"...слышится этот сильный протест против современного быта... < ...> Вся комедия — чудо... <...> Остр(овский) не шутя гениальный драматический писатель..."
(JI. Н. Толстой - В. П. Боткину, 29 Января 1857 г.)



Т. Г. Шевченко:

"Мне кажется, что для нашего времени и для нашего среднего полуграмотного сословия необходима сатира, только сатира умная, благородная. Такая, например, как «Жених» Федотова или «Свои люди — сочтемся» Островского и «Ревизор» Гоголя... <...> Мне здесь года два тому назад говорил Н. Данилевский... что будто бы комедия Островского «Свои люди —
сочтемся» запрещена на сцене по просьбе московского купечества. Если это правда, то сатира как нельзя более, достигла своей цели..."
(дневник Т. Г. Шевченко, 26 июня 1857 г.)


Н. Г. Чернышевский:

"Первая комедия г-на Островского... была принята читателями с единодушным одобрением. Мы встречали даже таких, которые, в порыве увлечения, ставили эту комедию выше «Недоросля» и «Горя от ума», наравне с «Ревизором», и такое увлечение не сердило тех, которые не разделяли его,— так оно было естественно..."
(писатель, критик Н. Г. Чернышевский, "«Бедность не порок». Комедия А. Островского", 1854 г.)


Н. Л. Добролюбов:

"...по одной из тех, странных для обыкновенного читателя и очень досадных для автора, случайностей, которые так часто повторяются в нашей бедной литературе,— пьеса Островского не только не была играна на театре, но даже не могла встретить подробной и серьезной оценки ни в одном журнале. "Свои люди", напечатанные сначала в Москве, успели выйти отдельным оттиском, но литературная критика и не заикнулась о них. Так эта комедия и пропала, — как будто в воду канула, на некоторое время... < ...>

...[в пьесе] мы видим опять ту же религию лицемерства и мошенничества, то же бессмыслие и самодурство одних и ту же обманчивую покорность, рабскую хитрость других... < ...> Здесь нам представляется несколько степеней угнетения, указывается некоторая система в распределении самодурства, дается очерк его истории... < ...>

...сама по себе комедия эта принадлежит к наиболее ярким и выдержанным произведениям Островского... не будучи играна на сцене, она менее популярна в публике, нежели другие его пьесы..."
(критик Н. А. Добролюбов, статья "Темное царство", 1859 г.)







М. Н. Лонгинов:

"Едва опустился занавес, как единодушный крик зрителей, сопровождаемый дружными залпами рукоплесканий, стал требовать автора, который был вызван три раза."
(историк литературы М. Н. Лонгинов, "Русский вестник", 1861, №2)


А. И. Баженов:

"Г-н Щепкин понял, что Большов человек дрянной, бесхарактерный и безнравственный, с довольно грязненькой душоикой, плохой семьянин и гражданин, отребие общества, человек, способный при случае на все мерзкое, подлое; но при всем этом все-таки же человек. На этом основании зверя Большова г. Щепкин очеловечил."

"С необыкновенною правдою и художественностью истолковал он [актер Садовский] нам личность Лазаря Елизарыча, не упустил ни одной черты, нужной для обрисовки его характера; показал этого хамелеона в разных обстоятельствах его жизни, в столкновении с разными лицами, словом, со всех сторон, и ни одной стороны мы не нашли слабой... <...> По-моему, исполнением этой роли г. Садовский вполне заслужил тот лавровый венок, который был ему кем-то поднесен."
(театральный обозреватель А. И. Баженов, "Московские ведомости", 5 февраля 1861 г.)


Н. В. Гербель:

"Пользуюсь этим удобным случаем для выражения моего искреннего к Вам уважения, питаемого мною уже в течение почти тридцати лет, то есть с появления на страницах одной из книжек «Москвитянина» на 1850 год первой Вашей комедии «Свои люди — сочтемся!», сделавшей на меня глубокое впечатление, оставшееся на всю жизнь..."
(поэт, издатель Н. В. Гербель - А. Н. Островскому, 7 апреля 1879 г.)


А. В. Дружинин:

"Интрига комедии г. Островского - совершенство по замыслу и по блеску исполнения. Она истинна, проста, всеми сторонами соприкасается действительной жизни, без усилия принимает в себя несколько комических и характерных эпизодов, обнимает собою значительнейшие моменты в быте русского торгового класса, ни на один миг не замедляется в своем течении, вполне захватывает собой внимание читателя и, наконец, на последних страницах произведения, как громовым ударом, разражается катастрофой, в которой не знаешь, чему более удивляться - потрясающему ли драматизму положений, или простоте средств, какими этот драматизм достигнут. Оттого вся драма, взятая в целости, производит впечатление, какое только могут производить первоклассные творения."
(критик А. В. Дружинин, "Библиотека для чтения", 1859 г.)


Это была критика о пьесе "Свои люди — сочтемся!" Островского: отзывы современников о комедии.

Смотрите: 

Комментариев нет: