Анализ произведений. Характеристика героев. Материалы для сочинений




Критика о творчестве Николая Лескова и его произведениях: отзывы критиков

kritika-leskov-nikolaj-semenovich
Иллюстрация к повести "Левша" Лескова.
Художники Кукрыниксы
Николай Семенович Лесков - выдающийся русский писатель XIX века, самобытный и ярких автор таких произведений, как "Левша", "Очарованный странник" и т.д.

В этой статье представлена критика о творчестве и произведениях Лескова: отзывы критиков о писателе Николае Семеновиче Лескове.

Смотрите: Материал по повести "Левша" Лескова




Критика о Николай Семеновиче Лескове


А. П. Добрыв:

"...Литературная деятельность Николая Семеновича [Лескова] была обильна и плодотворна; это был большой талант, показавший себя почти во всех родах литературы, в особенности ценятся высокохудожественные произведения, взятые им из быта нашего духовенства, до него еще не дотронутого.

Он первый ввел в литературе повествования из этого быта, осветил его со всех сторон, дал нам верную и широкую картину жизни этого оригинального мира и с замечательным искусством представил характерные черты духовного сословия и благодаря его этим трудам сделано очень много для определения настоящего положение нашего духовенства. 

Все его замечательные произведения отличаются глубоким и верным изучением быта, художественным изображением типов и мастерским описанием местных из жизни картин. Имя Николая Семеновича занимает одно из почетных видных мест в нашей литературе."

(А. П. Добрыв, статья о "Лескове", книга "Биографии русских писателей. Среднего и нового периодов", составил А. П. Добрыв, 1900 г.)








"Литературная энциклопедия" о Лескове:

"Одним из излюбленных приемов языка Лескова были искажения речи и «народная этимология» непонятных слов. Мелкоскоп, долбица умножения, популярный советник, вексельбанты, хап-фрау, непромокабли, укушетка, верояции и пр. встречаются у Лескова на каждой странице, оскорбляя пуристское ухо его современников и навлекая на него обвинения в «порче языка», «вульгарности», «шутовстве», «вычурности» и «оригинальничании».

Причудливость и антикварная манера письма вместе с богатством фабульных моментов и остротой сюжетных ситуаций делают Лескова мастером новеллы, вносящим в «высокую» литературу элементы своеобразного изысканного лубка (см. в особенности «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», «Леон дворецкий сын», «Заячий ремиз» и др.). 

Все эти элементы его стиля делают Лескова, стоявшего особняком в современной ему литературе, продолжателем и обновителем традиций буржуазной литературы тридцатых — сороковых годов (Вельтман, Даль), сближают его с работой таких этнографов-беллетристов, как П. Якушкин, П. Мельников-Печерский и др.

Не получив при жизни заслуженной им литературной оценки, презрительно трактовавшийся критиками как «писатель-анекдотист», Лесков получает полное признание только в буржуазной литературе XX в., культивировавшей орнаментальную работу над языком, сказ, тягу к фольклору. Его стилистическая система сказалась в творчестве Ремизова, Замятина, в прозе А. Белого и через них в работе «Серапионовых братьев» и в особенности у Зощенко. В наши дни нового подъема «проблемного» романа ... неизбежно падает интерес к Лескову, чуждому ведущим тенденциям советской литературы. За автором «Левши» остается однако значение бытописателя определенной среды и одного из лучших мастеров русской прозы."

(Калецкий П. Лесков // Литературная энциклопедия: В 11 т. — [М.], 1929—1939. Т. 6. — М.: ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во "Сов. Энцикл.", 1932. — Стб. 312—319.)


А. В. Амфитеатров:

"Умер Лесков все-таки мало признанный и немного более, чем терпимый... За оправдание и возвеличение Лескова взялись только теперь. <...>

Громадное природное дарование Лескова, задержанное в развитии тенденциозной борьбой, заключало в себе искру Божьей правды, как и всякий настоящий талант. 

Искра эта сидела внутри очень дюжего и грубого кремня, а Лесков, обозленный и истерзанный в самолюбии своем, как непризнанный талант и отвергнутый обществом деятель, еще и сам утолщал долгое время кремень этот, с мстительным усердием облепляя его далеко не целебными грязями. 

Но Божия искра сильнее грязей и камня: в конце концов она выбилась на волю и засияла, а грязь и камень мало-помалу отваливались, как противный мусор. Лесков в последнем десятилетии своего творчества и Лесков шестидесятых и семидесятых годов - антиподы. 

Вместо "Полного собрания сочинений Лескова" можно смело издавать два "Полных собрания сочинений" двух Лесковых, столь различных медлу собой, что в страдальческиз чертах смущенного и раскаянного старика вы едва-едва находите сходство с былыми ухарем-наездником полемической беллетристики...

И я думаю, что реабилитация Лескова должна быть сосредоточена на выяснении природных достоинств его таланта, расцветших красотою поздних, осенних астр во второй период его деятельности, когда - едва ли не под влиянием Льва Толстого - вырвались наконец из-под грязей и камня прекрасная Божья искра и подчинила себе стихийную силу писателя великим и симпатичным обществу переворотом. <...>

Конечно, Лесков был стилист природный. Уже в первых своих произведениях он обнаруживает редкостные запасы словесного богатства. <...> Лесков принял в недра своей речи все, что сохранилось в народе от его стародавнего языка,... и пустил в дело с огромнейшим успехом. 

Особенным богатством языка отличаются именно "Запечатленный ангел" и "Очарованный странник". Но чувство меры, вообще мало присущее таланту Лескова, изменяло ему и в этом случае. 

Иногда обилие подслушанного, записанного, а порой и выдуманного, новообразованного, словесного материала служило Лескову не к пользе, но к вреду, увлекая его талант на скользкий путь внешних комических эффектов, смешных словечек и оборотов речи. Этот ... недостаток резко сказался в знаменитых "Полунощниках" и в еще более популярном "Сказе о тульском левше и стальной блохе"."

(А. В. Амфитеатров, "Собрание сочинений Ал. Амфитеатрова. Т. 22. Властители дум", 1914 г.)


Это была избранная критика о Николае Семеновиче Лескове: отзывы критиков о творчестве писателя.

Комментариев нет: